В Челябинске открыли высокотехнологичный комплекс по переработке многослойной комбинированной упаковки тетрапак. На открытии побывал губернатор Алексей Текслер и ознакомился с технологией производства. Новый завод — первое предприятие такого профиля на Урале и в Сибири. Он стал частью ПК «Центр упаковки», которая перерабатывает макулатуру и выпускает экологичную упаковку для яиц.
Главный редактор радио «Business FM Челябинск» Андрей Фролов выяснил, зачем гендиректор компании Константин Жаботинский занялся очень сложным и не самым прибыльным бизнесом.
— Я точно знаю, что это очень сложная тема — тетрапак. Почему такое внимание к нему?
— Давайте сначала поймем, что такое тетрапак. Это многослойная упаковка, которая на 80% сегодня состоит из бумаги, на 15% из пластика и на 5% из алюминия. Сделано это для длительного хранения продуктов.
— Ну, пакеты с молоком...
— Да-да, пакеты с молоком, от детского питания, да, это мы все выбрасываем. И в естественных условиях это все дело разлагается в течение там 200–300 лет на свалках. Поэтому сложная достаточно конструкция, и тяжело перерабатывается. Тем более, очень дорогостоящее оборудование и непростая технология.
— И вы решили этим заняться у нас в Челябинске.
— И мы решили этим заняться.
— Зачем этот сложный путь? Вы предприниматель с многолетним опытом. Вы прекрасно знаете, что деньги можно зарабатывать сложно и просто, просто и быстро. Но вдруг пошли сложным путем. Почему?
— У нас такая история: 5 лет назад мы с партнерами Анатолием и Павлом Федоровыми решили пойти именно в бизнес экологический и посмотрели, что сегодня можно реализовывать на территории Урала. И мы решили построить завод по переработке макулатуры для производства яичной бумажной упаковки.
— Благо птицефабрик у нас много...
— Фабрик много.
— Клиенты есть.
— Мы не предусмотрели некоторую вещь: непосредственно в 2023 −2024 годах, когда мы завод построили, запустили, наметился дефицит макулатуры, особенно газеты. Ее стало меньше, она у нас является таким основным компонентом в нашей рецептуре. Посоветовавшись с нашими партнерами за рубежом, особенно это китайский опыт, да, значит, было принято решение, что сегодня можно заменить ту же самую газету, перерабатывая тетрапак, выделяя оттуда вторичную целлюлозу и отдельно пластик с алюминием. Вот эту вторичную целлюлозу мы полностью можем использовать сегодня для производства своей упаковки.
— А тетрапака на самом деле в качестве мусора очень много.
— Сегодня в России производится порядка 240 тысяч тонн в год тетрапака.
— Вам сколько нужно?
— Нам нужно 10 тысяч тонн.
— То есть маленький кусочек, можно сказать, от этого пирога.
— У нас маленький завод. Сегодня перерабатывается ежегодно не более 40 тысяч, и это меньше 20% именно в России. И, соответственно, 200 тысяч тонн уходит на полигоны.
— Насколько дорогое производство оказалось? Сколько вложили денег?
— Дорогое производство: в два завода мы вложили 1,9 млрд рублей.
— Но, насколько я понимаю, это ведь очень быстро-то не отобьется. Вообще, в чем смысл таких вложений, как предприниматель объясните?
— Ну да, действительно, здесь само вложение достаточно долгосрочное, вот эти вот истории, которые связаны с экологической переработкой, да? Они все-таки — это игра в долгую, окупаемость там 7—8—9 лет.
— То есть быстрые деньги на мусоре не получится сделать?
— Быстрые деньги сегодня точно нет, если какие-то инновационные только технологии не появятся. Но мы в эту тему пошли, нам было интересно.
— Сознательно пошли.
— Сознательно, да. Для нас это был определенный вызов. Мы понимали, какая будет окупаемость, но мы двигались вперед. И, в общем-то, уже смотрели, что же делаем благое дело и двигаемся вперед, перерабатываем. Тем более, что нам хотелось быть в Урало-Сибирском регионе первыми. Мы это сделали.
— У вас получилось, посмотрим, что из этого получится. В гостях был Алексей Текслер, посмотрел на производство. Вообще, как встреча произошла? Насколько сейчас важна для вас помощь области и государства?
— Мы очень тесно сотрудничаем сегодня с администрацией, с регионом, и Министерством промышленности, и Министерством экологии, и Фондом развития промышленности.
— Это кредиты под хорошие проценты, правильно?
— Да-да, мы когда строили первый завод, мы получили кредит 208 млн рублей, льготный кредит от Фонда развития промышленности. Потом мы участвуем в федпроекте, внедряем бережливое производство, потом еще мы сейчас участвуем в программе «Роботизации и автоматизации». Это тоже льготный кредит для нашего производства, поэтому у нас достаточно тесное сотрудничество.
— Просьбы какие-то были?
— Есть у нас вопросы, связанные с наукой, да, и когда вот мы проводили рабочее совещание после открытия завода, Алексей Леонидович прямо спросил: «Что вам еще нужно?». Мы немного в науке не сильны, мы больше предприниматели и наметили сотрудничество с Южноуральским государственным университетом. То есть нам нужно все-таки посмотреть поглубже, что же, как же и что с этим можно делать дальше.
— Можно ли назвать вот этот бизнес — социальным бизнесом?
— Я думаю, что да, это социальный бизнес, потому что он участвует в решении проблем общества. То есть социальный бизнес — это который решает какие-то проблемы в текущем периоде, связанные там с образованием, с культурой. Наверное, ну и с экологией в том числе, поэтому, да, он социальный.
— Пару слов о благотворительности. Вы очень известный благотворитель. Вместе с супругой Юлией Жаботинской учредители фонд «Андрюша», проводите мероприятия. Корни одни у благотворительности и у социального бизнеса?
— Общие корни точно присутствуют у социального бизнеса и благотворительности. Наш фонд «Андрюша» проявляется именно в решении проблем общества по культуре. Мы, соответственно, по экологии. То есть мы делаем на самом деле общее дело. Есть определенные различия, что благотворительность — это пожертвования и гранты. А социальный бизнес — это экономика, собственные и заемные деньги, обязательная прибыль, которая позволяет существовать компании в будущем.
— И можно вкладывать деньги.
— И вкладывать деньги, да.
— Много лет у нас пытаются приучить людей правильно обращаться с мусором. Делают разные контейнерные площадки, там сбор того-другого мусора. Но я вижу, что, тем не менее, не идет. Почему? И что нужно сделать, чтобы пошло, чтобы у вас не было проблем опять же с сырьем?
— Вы знаете, сейчас существует такой национальный проект, как «Экологическое благополучие» до 2030 года. И по статистике, на сегодняшний день перерабатывается там всего 20% мусора. Во-первых, сортируется 56%, и из этих 56% всего лишь перерабатывается 20%.
— Есть куда расти.
— Да, есть куда расти. И вот это как раз эта программа, этот проект, вернее, до 2030 года поставленная президентом РФ, что 100% должно сортироваться и 50% должно перерабатываться. У нас, кстати, большие планы. То есть мы открыты на сегодняшний день и к партнерству, и к масштабированию. Мы посчитали, что, в принципе, таких заводов, наверное, сегодня в России может быть построено еще около десяти.
— То есть нужно построить?
— Минимум нужно и можно построить в разных регионах. Поэтому мы в этом направлении двигаемся. Я думаю, что рядом вскоре кто-то еще откроет производство.
