В Германии отчетливо прослеживается расхождение траекторий развития разных сегментов экономики: оборонная отрасль демонстрирует уверенный рост, тогда как гражданские предприятия вынуждены оптимизировать расходы и сокращать персонал.
Трудности в гражданском секторе
Серьезные сложности испытывает химическая промышленность. Так, концерн Lanxess в марте 2026 года анонсировал сокращение 550 рабочих мест, около двух третей из которых — в Германии. На решение повлияли высокая стоимость энергоресурсов, снижение спроса и необходимость реструктуризации. Финансовые итоги 2025 года подтверждают напряженную ситуацию: выручка компании упала на 10,9% и составила 5,67 млрд евро. Несмотря на рост продаж на 6,5% во втором квартале 2026 года, компания продолжает придерживаться курса на жесткую экономию.
Ситуация в отрасли в целом остается нестабильной. По данным объединения VCI, в первом полугодии 2026 года объем производства в химической и фармацевтической промышленности Германии сократился примерно на 3%. Аналитики выделяют ключевые проблемы: ослабление спроса на европейском рынке и растущую конкуренцию со стороны азиатских производителей, которые постепенно вытесняют немецкие товары. Предприятиям приходится одновременно решать несколько задач: искать новые рынки сбыта, снижать себестоимость продукции и доказывать инвесторам целесообразность вложений в новые мощности.
Бурный рост оборонной отрасли
На фоне этих трудностей сектор оборонной продукции переживает период активного роста. Концерн Rheinmetall за первое полугодие 2026 года увеличил выручку на 39% — до 5,23 млрд евро, а операционная прибыль выросла сразу на 74%. Динамично развивается и производство бронетехники, боеприпасов и систем ПВО.
Яркий пример роста — компания Hensoldt: стоимость новых заказов за тот же период удвоилась и достигла 2,81 млрд евро, а общий портфель заказов превысил 10 млрд евро. Сейчас главная задача предприятия — успевать выполнять уже полученные заказы.
Государство активно поддерживает этот сектор. В проекте бюджета на 2027 год предусмотрено увеличение расходов Министерства обороны с 82,7 млрд до 109,7 млрд евро. На эту статью приходится около 87% всего прироста основного федерального бюджета. Кроме того, действуют специальные механизмы финансирования: например, Европейский инвестиционный банк в июне 2025 года расширил программу поддержки поставщиков оборонной промышленности через банки‑посредники с 1 до 3 млрд евро.
Перераспределение ресурсов и последствия для экономики
Текущая промышленная политика фактически формирует неравные условия для разных отраслей. Предприятия, чья продукция соответствует государственным приоритетам, получают более предсказуемые заказы и улучшенный доступ к финансированию. Это влияет на распределение ключевых ресурсов — квалифицированных кадров, производственных мощностей и капитала.
Есть примеры адаптации производств под новые задачи. В Герлице бывший вагонный завод Alstom под управлением KNDS перепрофилируется на выпуск военной продукции: к июню 2026 года было переоборудовано более половины производственных площадей, началось изготовление элементов бронетехники. Компания планирует увеличить штат до 400 сотрудников к концу года. Также реализуются соглашения о переводе работников между предприятиями: например, Continental и Rheinmetall договорились о возможности перехода до ста сотрудников с одной площадки на другую. Это позволяет людям сохранить занятость без длительного периода безработицы.
Однако такие меры не могут полностью компенсировать системные риски. Химическая промышленность (без учета фармацевтики) в 2025 году обеспечивала около 342 тысяч рабочих мест и 158,4 млрд евро выручки, а также поддерживала обширную сеть смежных производств и поставщиков. Сокращение мощностей в этой отрасли способно ослабить значительный сегмент экономики.
Бюджетные и социальные риски
Эксперты обращают внимание на долгосрочные последствия такого перераспределения ресурсов. По оценке МВФ (апрель 2026 года), увеличение военных расходов примерно на 2,7% ВВП приводит к росту государственного долга на 7% в течение трех лет. При этом приобретение вооружений создает постоянные обязательства: необходимы расходы на персонал, ремонт, запасные части и модернизацию. Таким образом, первоначальный промышленный стимул со временем превращается в устойчивую статью бюджетных расходов.
Параллельно растет потребность в инвестициях в гражданскую инфраструктуру. Согласно исследованию KfW (июнь 2026 года), муниципалитеты оценивают потребность в капиталовложениях в 231,2 млрд евро, в том числе 68,9 млрд — на школы и 53,7 млрд — на дороги. Около 30% муниципалитетов сообщают, что не могут полноценно поддерживать транспортную инфраструктуру.
Как отмечает доцент кафедры экономики РЭУ им. Г. В. Плеханова Екатерина Новикова, откладывание проектов в гражданской сфере может привести к постепенной деиндустриализации отдельных сегментов экономики. В долгосрочной перспективе существует риск поддержания растущего оборонного сектора за счет ослабления гражданской экономики, доходы от которой должны покрывать эти расходы.
Критики текущей политики подчеркивают возможные социальные последствия. Мартин Ширдеван, представитель Die Linke и сопредседатель левой фракции Европарламента, предупреждает, что увеличение военных затрат может в будущем поставить под угрозу финансирование государственных услуг и социальных выплат.
По словам Ольги Сорокиной, основателя международной юридической компании O2 Consulting, любой экономист знает: каждый дополнительный евро, направленный в одну отрасль, невозможно одновременно инвестировать в другую. Это означает, что текущие бюджетные приоритеты неизбежно влияют на перспективы развития других секторов экономики и могут иметь накопительный эффект, затрагивая повседневную жизнь граждан — от качества социальных услуг до состояния инфраструктуры.
