В Челябинске создали первый в России эндаумент-фонд для людей с аутизмом. Он будет формировать целевой капитал, доход от которого планируют направлять на разработку и проверку программ помощи, обучение специалистов и распространение эффективных практик по всей стране. Почему для такой работы понадобился именно долгосрочный финансовый инструмент и сколько средств необходимо привлечь? Об этом продюсеру радио «Business FM Челябинск» Марии Полевщиковой рассказала директор организации помощи детям «Звездный дождь» Елена Жернова.
— Елена, «Звездный дождь» объявил о создании эндаумент-фонда «Академия аутизма». Давайте расскажем, что это такое? Почему именно сейчас вы пришли к идее целевого капитала? Какую проблему он должен решить?
— Если говорить про аутизм, то он не только у нас в стране, а вообще по всему миру нарастает. Детей с ним становится все больше, программ помощи и ресурсов на помощь нужно все больше. Если проводить аналогию, то в «Звездном дожде» мы постоянно носим ведра. В буквальном смысле. У нас появилась семья, мы хватаем ведро, бежим, складываем в это ведро ресурсы, помогаем семье, приходит еще одна, а потом две-три-четыре-пять, специалисты, а потом еще люди, которые рядом. Это 20-летнее таскание ведер привело к размышлениям о том, что сделать, чтобы помогать системно. Потому что изменение системы в такой сложной теме, как аутизм, требует длинного горизонта. Мы, конечно, не остановимся таскать ведра и помогать здесь и сейчас. Но параллельно мы создали фонд, который будет накапливать средства для того, чтобы передавать их в управление и на полученные деньги проводить научные исследования, разрабатывать практические инструменты для специалистов, делать большую работу, которая не будет зависеть от разовых пожертвований. Это первый в России фонд такого плана. Есть еще организации, которые открыли эти фонды внутри себя. Но «Звездный дождь» намеренно сделал не внутри, не как площадку помощи только для своей организации, а как ресурс, который будет аккумулировать средства и сможет помогать некоммерческим организациям, всем людям и университетам, которые заинтересованы в развитии практической науки в сфере аутизма.
— В чем принципиальное отличие эндаумент-фонда от обычных грантов и пожертвований обычных фондов и как будет устроено финансирование? Сколько денег нужно привлечь в целевой капитал, чтобы доход от него стал ощутимым источником средств для программы?
— Чтобы нам зарегистрировать фонд целевого капитала, нам необходимо 3 миллиона. Эти деньги мы уже сертификатами и обещаниями собрали. Осталось их собрать физически. Для того, чтобы этот фонд стал рабочим инструментом, конечно, 3 миллиона — не очень много. Мы ставим себе планку 200 миллионов. 10% доходности даст нам возможность ежегодно 20 миллионов пускать на цели, которые мы заявили. Конечно, чем больше мы про это думаем, тем больше мы понимаем, что и 500 миллионов, и миллиард — те деньги, которые нужны. Но я хочу подчеркнуть, что, даже не достигнув цифры 200 миллионов, эти ресурсы начнут помогать сразу, то есть после того, как мы откроем фонд, объявим о формировании целевого капитала. Конечно, не с 3 миллионов, но, я думаю, что с 10 миллионов мы уже точно начнем это делать.
— Давайте подробнее о деньгах. Откуда планируете формировать целевой капитал: это будут пожертвования бизнеса, частных лиц, гранты? Какой объем капитала необходим, чтобы его доход позволял ежегодно финансировать полноценные программы помощи и подготовки специалистов? Хватит ли, допустим, планки в 200 миллионов, о которой вы говорите?
— Аппетит всегда приходит во время еды, и мы понимаем, что исследований нужно много. Планка будет постоянно нарастать. Это нормально. Мы просто должны понимать, с какой цифрой будем совершенно точно эффективны. 200 миллионов — это хорошая эффективность. Целевой капитал собирается от людей, которые неравнодушны к теме практической науки в сфере аутизма или вообще тема аутизма им близка по разным моментам. Это люди, которые увидят цель оставить след в истории. Если говорить про гранты, то единственный фонд, который дает грантовую поддержку на формирование и создание целевого капитала, — это Фонд Потанина. Мы получили такую поддержку в размере 25 миллионов, на которую, собственно говоря, создаем и развиваем эту историю.
— Отдельное направление — это подготовка специалистов. Насколько сегодня в России не хватает профессионалов, которые умеют работать с детьми и взрослыми с расстройством аутистического спектра? Какие специалисты в первую очередь нужны системе?
— Специалистов не хватает всех. Я всегда говорю, что советская, российская система коррекционного образования — сильная школа. Мы действительно проработали большие моменты относительно детей с нарушением слуха, зрения, интеллекта, с двигательными нарушениями. С аутизмом мы никогда не работали, не исследовали и не создавали. Поэтому все, даже хорошо закончившие вузы, по направлениям педагогика, психология, дефектология, логопедия не владеют инструментами, потому что им их не преподают. Их просто нет. И поэтому специалисты нужны все.
