Подписывайтесь
На главную
Радио Business FM Челябинск on air
слушать прямой эфир
BRENT $52.13 +0.9
56.76 +0.69 63.67 +0.66



В потребительской корзине жителей Челябинской области первые места занимают продукты, которые производятся на территории региона, а с введением продуктового эмбарго местные фермеры стали работать с большим воодушевлением. Но вот смогут ли они предложить достойную альтернативу гурманам, коих в нашем регионе, наверное, не мало? Об этом Екатерина Палагнюк спросила заведующего кафедрой экономики и организации сельскохозяйственного производства Челябинской агроинженерной академии Юрия Дорошенко.

— Юрий Анатольевич, с того момента, как Россия объявила ответные санкции Западу, прошло достаточно времени. Эмоции улеглись. Сейчас самое время поговорить на эту тему с холодной головой. Для начала о том, какую долю импорт продуктов занимал в Челябинской области?

— Наибольшая обеспокоенность в нашем регионе была всегда по таким продуктам как говядина и молоко, потому что есть проблема с их производством в области. А вообще мы, наверное, предвидели такой поворот событий, и за последние годы был взят курс на промышленное производство птицы и свинины. Построены мощные комплексы, птицефабрики и по этим направлениям проблема решена. В странах ЕС употребляют за год около 40 кг мяса птицы, в США — 50 кг, в нашем регионе — около 30 кг. Рекомендуемая норма — 25 кг, то есть норму мы уже превышаем. А можем употреблять и 40, и 50 кг. И у нас не будет меняться структура потребления мяса. На 1 месте — птица, затем — свинина и только потом — говядина.



— Получается, мы едим то, что предпочитаем? Ведь не так давно и свинокомплексы, и птицефабрики заняли сильное положение в области. Это не десять лет тому назад произошло.

— Буквально последний год. Что касается говядины, тоже велась серьёзная работа. Если посмотреть по поголовью КРС мясного направления, мы занимаем 4 место в России. Надо понимать, что производство говядины — это, во-первых, трудоёмко, а во-вторых, достаточно затратно. И говядина получается дорогой. С другой стороны, мы уже привыкли есть не заморозку, а охлаждённое мясо. И когда встаёт выбор, что будем употреблять: заморозку из Бразилии или охлаждённое мясо собственного производства, наверное, выбираем второе. При этом мы должны отдавать себе отчёт в том, что это мясо будет дороже. Поэтому есть проблема по этому виду продукта. Она решаема. Здесь речь даже идёт не об объёмах, а о цене.

— Безусловно, первое, конечно, это цена. Покупая птицу, я понимаю, что получаю более качественный продукт местного производства, фабрики, которой я доверяю, за какую-то более-менее удобную сумму.

— Дело в том, что у нас сложились какие-то предпочтения. Если посмотреть опросы покупателей, то мы предпочитаем с вами не только мясную продукцию местного производства, но и молочную, и колбасную, и масло-растительную местного производства. Есть у нас программа, чтобы все это производить в Челябинской области.



— Вся эта истерия, которая была по поводу исчезновения редких сыров, отдельных видов мяса, которые употребляются не массово, а элитной частью населения, получается, только эмоции. Это всё не столь заметно будет?

— Есть такое понятие как реэкспорт. Уже прозвучала эта тема в прессе. Тот же редкий сыр может прийти к нам из Франции транзитом через Беларусь. Понятно, что все позиции отследить невозможно. Переклеить этикетки — это будет французский сыр белорусского происхождения. Поэтому те, кто хочет покупать экзотические виды продуктов, я думаю, без этого не останутся.

— Многие эксперты говорят, что даже при том спокойствии, о котором вы говорите, что без сыров с плесенью гурманы не останутся, а те, кто любит местную курицу, останутся с курицей, производители обязательно воспользуются сложившейся ситуацией и поднимут цены?

— Цена — это результат двух факторов: спроса и предложения. Когда меняется привычный уклад, есть какое-то потрясение, то возникает возможность воспользоваться ситуацией. Учитывая контроль за процессом, который сегодня организован, я думаю, что все эти вопросы будут решены. Есть телефон горячей линии. Можно спокойно позвонить в министерство сельского хозяйства, рассказать о каких-то вопиющих фактах, и это дело будет быстро решено.

Есть ещё одна особенность: раньше у нас цены в финансовом году росли в январе. Мы, пытаясь регулировать этот процесс, перенесли его на 1 июля. И мы знаем, что цены на ЖКХ, электроэнергию, бензин где-то во второй половине года начинают расти. Это сказывается на всех прочих товарах, в том числе и на продуктах питания. Поэтому, наверное, какой-то рост небольшой будет — это естественный процесс. С другой стороны, у нас сезонное производство. На овощи традиционно в августе-сентябре идёт понижение цены, а ближе к холодам начнётся рост. Процесс естественный из года в год. А риски не допустит власть.



— Теперь о рыбке. Говорят, эту позицию тоже будет сложно закрывать в Челябинской области?

— Мы должны съедать примерно 20 кг рыбы. Сегодня за счёт местного производства по разным оценкам съедаем 1–1,5 кг. Почему так мало? Потому что сказалась та разруха, которая возникла в 90-е годы, связанная с зарыблением, выловом, переработкой рыбы, приватизацией рыбоперерабатывающих заводов. Озёра мы запустили, но в последние годы это процесс начал налаживаться. Здесь проблема упирается в производство личинки. Был рыбозавод Каракумский, который занимался производством личинки ценных пород. У нас был великолепный Троицкий завод при Троицкой ГРЭС. Нужно их восстанавливать. В челябинской области много озёр, и если бы мы все эти водоёмы ввели в промышленную эксплуатацию, наверное, всё равно 20 кг на душу не произвели бы, но этого и не надо. Кто-то любит и морскую рыбу.

— Многие горят, что вообще-то эмбарго — это шанс для фермеров, которые часто производят редкие продукты. Как вы думаете, можно ли относительно быстро наладить этот процесс?

— Нужно понимать, что производство рыбы — это не 7-минутный процесс. Начинается он с чистки водоёмов, решения кормовой базы, производства той же личинки. Если кто-то сегодня взял водоём и начинает работать, то мы реально можем ожидать отдачу примерно года через 2, чтобы рыба набрала товарный вес. И такие попытки есть. Я знаю фермера, который имеет сельхозугодья, где на территории есть озеро. Вопрос рассматривается уже вплотную.



— Сейчас они налаживают производство, мобилизуются. А вдруг наступает оттепель, что вполне вероятно в международных отношениях, и эмбарго снимается. Не получится ли обратный эффект?

— Здесь эмбарго, прежде всего, нас как потребителей заставит сделать выбор: что же всё-таки хотим потреблять? Тот период, когда мы бездумно хватали ножки Буша, наверное, уже прошёл. И состояние нашей экономики таково, что мы уже можем выбирать. Вот это понимание будет нас двигать в сторону качества. Кроме того, мы с вами понимаем, что при всех недостатках местных продуктов питания, наши, все-таки, качественнее.

— Потому что свежее?

— Дело в том, что промышленная революция на Западе началась раньше и в сельском хозяйстве привела к тому, что они раньше начали использовать всякие стимуляторы роста. Наши птицеводы сегодня умеют выращивать, не используя в той степени химию, как это делается за рубежом.



— Мы общались уже с местными крупными сельхозпроизводителями (это крупные предприятия, не фермерские), которые говорят, что готовы наладить у себя производство таких сыров как камамбер, бри, производство хамона. Как быстро они смогут перестроиться?

Вопрос производства таких видов продукции упирается в технологии. Сегодня уровень производства на наших заводах уже настолько высок, что у меня не возникает ни капли сомнения, что это можно сделать достаточно быстро. Мы практически освоили технологии. Люди подготовлены. Я знаю технологов, которые прекрасно разбираются в этих вопросах. У нас есть все условия. Значит, выделить в линии такое небольшое направление, я не вижу никакой проблемы. Нужно только желание. Для качества — хорошее сырьё. А вот для хорошего сырья нужно очень качественное молоко. Возьмём в пример Октябрьский район: там прекрасный комплекс сделан, мы получаем прекрасное молоко, а это основа хорошего сыра. Поэтому путь выбран правильный, надо было больше строить современных комплексов.

Кроме того, в области действует конкурс «Начинающий фермер», в рамках которого поддерживается как молочное, так и мясное животноводство. Я считаю важным подчеркнуть этот аспект, потому что крупные комплексы все-таки не могут перестроиться достаточно быстро, заточенные на что-то одно, они прекрасно работают в этом направлении. А вот мелкие производители могут быстро менять свои направления, когда их поддерживает государство. У нас уже есть несколько семейных молочных ферм, есть ферма по производству говядины. Программа поддержки работает уже третий год и даёт первые результаты. Это обнадёживает.

— Вы видите в сложившейся ситуации только позитивные стороны, то есть эмбарго позитивно повлияет на развитие пищевой индустрии в регионе?

— Ситуация показала, что развивать собственное — очень важно, этот аспект позволил по-новому взглянуть на наше сельское хозяйство. Ведь Челябинская область была раньше не только промышленной, но и сельскохозяйственной. Отрицательный момент в том, что возможно колебание цен в краткосрочном периоде. И, наверное, каких-то видов экзотического удовольствия мы можем не увидеть какой-то период у себя на столе. Эти недостатки не на столько обременительны, а выигрыш выше во много раз. Честно говорю, я уже со многими сельхозтоваропроизводителями разговаривал, и просто в восторге. Это породило такую волну ожидания и желания совершить переворот в нашем сельском хозяйстве. Если будет ещё поддержка небольшая, то мы с вами уже, наверное, через год увидим качественный скачок.

Фото: Иван Симонов

Знаете о произошедшем больше или есть, что рассказать? Напишите нам или позвоните телефону (351) 264-01-03

Оставить свой комментарий

Введите слово на картинке
CAPTCHA

Последние материалы