Подписывайтесь
На главную
Радио Business FM Челябинск on air
слушать прямой эфир
BRENT $51.85 +0.62
56.07 -0.2 63.01 +0.09

Губернатор утвердил изменения в структуре исполнительной власти региона. Каковы будут последствия преобразований, БФМ74 рассказал политолог Дмитрий Глухарёв.

Мы возвращаемся к той схеме, которая наиболее оптимальна для области. В принципе, такое разделение, как было при Юревиче, характерно для федерального уровня, когда президент стоит над правительством: есть премьер, руководящий кабинетом министров, и есть президент, но такое разделение существует даже не во всех странах. Например, тот же американский президент является и главой правительства одновременно. А уж на уровне области такое разделение вообще нецелесообразно и является простым раздутием штата, поэтому мы просто возвращаемся к той оптимальной схеме, которая была у нас раньше и которая есть во многих субъектах России.



Когда при Юревиче была создана должность председателя правительства, функции губернатора стали абсолютно размытыми. С ликвидацией должности председателя правительства у нас, во-первых, возникает тот самый принцип единоначалия, когда становится понятно, кто что подписывает и кто за что отвечает и контролирует. Сейчас всё сосредоточено на Дубровском, и фактически мы знаем, что за все вопросы отвечает он.

Среди изменений в структурах и названиях ряда министерств самым глобальным можно назвать разделение министерства строительства, инфраструктуры и дорожного хозяйства на два ведомства. Такое преобразование планировалось ещё при Сумине, поскольку это министерство сосредоточило в себе ресурсы, равные половине областного бюджета: и расходы на дороги были огромные, и строительство — достаточно затратная вещь. Сейчас настал тот момент, когда эту реорганизацию можно логично, быстро провести, поскольку всё верстается по-новому.



Остальные изменения я бы назвал точечными. Главное управление молодёжной политики существовало, имея незначительный бюджет, небольшое количество сотрудников, но в то же время требовало отдельного финансирования, поэтому достаточно логично его куда-либо присоединить. Выбирали между министерством культуры и министерством образования, в итоге, остановились на последнем.

Поглощение министерством экономического развития полномочий минпрома в сфере промышленности связано в первую очередь с некими аппаратными играми. Когда у нас появляются вице-губернаторы, под которыми должен быть целый ряд направлений, иногда возникает ситуация, когда очередному вице-губернатору надо дать какое-нибудь министерство, чтобы придать этой персоне аппаратный вес. У каждого чиновника такого ранга должно быть несколько контролируемых министерств. И, соответственно, усиление экономического блока в нашем случае было сделано под Руслана Гаттарова, поскольку у него получалось только министерство информационного развития и всё. Отсюда появилось министерство экономического развития и реорганизация минпрома. Это министерство не занималось непосредственным руководством промышленностью: заводы все частные, они существуют сами по себе, руководить ими нет необходимости. Министерство промышленности занималось составлением прогнозов, планов, статистическими обработками данных, созданием каких-то промышленных площадок. В принципе, это можно делать и в рамках минэкономразвития, что вполне укладывается в логику.



«Единый тарифный орган» подняли до министерства тарифного регулирования и энергетики отчасти потому, что в последнее время в стране происходит много изменений, касающихся жилищно-коммунальной сферы и тарифов. И здесь ещё существуют негативные прогнозы, связанные с санкциями, инфляцией, изменениями в тарифах. Это требует отдельного планирования, отдельного контроля, поскольку у нас постоянно возникает много споров, попыток контролировать повышение цен в магазинах, на коммунальные услуги и так далее. Прежний орган не отвечал потребностям сегодняшнего дня, а увеличивать штат ЕТО не позволял статус госкомитета. У министерства же будет больше сотрудников и больше полномочий, что позволит структуре работать эффективнее.

В целом в результате преобразований не появляется новых органов. Мы убираем некоторые подразделения, производим сокращение, а некоторые ведомства чуть расширяем. И здесь, наоборот, может получиться экономия бюджетных средств за счёт ликвидации некоторых министерских ставок. Соответственно, уходит большое количество вспомогательных ставок — замов, помощников. Даже присоединение главного управления молодёжной политики к минобру — уже значительное уменьшение количества чиновников, экономия на зарплатах.



Изменения в схеме исполнительной власти в первую очередь связаны с тем, что Дубровский настраивает аппарат под себя. Губернатор является менеджером, имеет навыки командного управления, единоначалия. Его естественно, не удовлетворяла схема, которая была прежде. Теперь он сформировал её под себя, набрал людей, которым доверяет, и поставил их на ключевые позиции. От них Дубровский уже может что-то требовать, и ему чиновники не могут ответить, что этот вопрос контролируют не они. Люди больше не будут перекладывать ответственность на других.

В то же время произошла всего лишь точечная настройка, потому что губернатор не создаёт систему управления с ноля, не может разрушить сразу всё. Где-то, может, он и хотел бы более глобальных изменений, но это повлечёт за собой серьёзные финансовые потери, чего допустить нельзя. А ведь даже разделение министерства строительства и дорожного хозяйства требует инвентаризации, проведения бухгалтерских операций, разделения специалистов. Это огромная работа. Не исключено, что раньше её откладывали, потому что просто не хотели за это браться.



Сейчас для России неблагоприятная макроэкономическая ситуация, поэтому в первую очередь в области усиливается экономическая и социальная сферы. В нашем правительстве социальная сфера отдана на откуп Редину, который является опытным человеком, работавшим в этой области ещё при Сумине. Дубровский, скорее всего, сам будет контролировать экономическую ситуацию, регулировать конфликтные ситуации, которые возникают в регионе, и поднимать промышленность.

До конца октября министерства должны изменить свои положения, структуру и штатную численность, определиться с кадровым составом. Я не думаю, что тут будут серьёзные кадровые перестановки. Уже сформирован уровень вице-губернаторов, здесь изменений, вероятно, уже не будет, если только кто-нибудь не решит уйти по собственному желанию. Могут быть точечные перестановки в министерствах, поскольку у нас есть новые ведомства. И здесь могут появиться новые кадры. Однако основная масса, 70–80% существующего состава сохранится, ключевые фигуры, с которыми Дубровский работает уже давно, останутся на своих местах.

Фото: Иван Симонов

Знаете о произошедшем больше или есть, что рассказать? Напишите нам или позвоните телефону (351) 264-01-03

Оставить свой комментарий

Введите слово на картинке
CAPTCHA

Последние материалы