Российский рынок лигал теха — приложений и сайтов для юристов — вырос на 17%. В прошлом году выручка крупнейших игроков превысила 20 миллиардов рублей, пишет Forbes со ссылкой на агентство «Смарт Рэнкинг». За счет чего растет рынок? Разбирался корреспондент радио «Business FM Челябинск» Богдан Усманов.
Среди быстрорастущих сегментов — цифровые решения для судебных споров, банкротства и налогов. Выручка таких сервисов увеличилась на 25%. Примерно такую же динамику демонстрируют сектор комплаенса, проверка контрагентов и управление регуляторными рисками, а также инструменты для защиты интеллектуальной собственности. Основной драйвер развития рынка — продукты на основе искусственного интеллекта, за счет чего в отрасль приходят крупные компании.
«Пользователь дает запрос. Специальная модель на входе делегирует агентам, нашим подмоделям. Можно сказать, что внутри одного сервиса несколько моделей разного уровня, и одна делегирует задачу другим, более мелким, может включать специализированные инструменты, типа поиска в справочно-правовой базе, поиск в интернете, редактирование документов. И она же оценивает результат»,— рассказывает менеджер по развитию сервиса «Нейроюрист» от Яндекса Роман Янковский.
Система умеет отвечать на вопросы, искать нормативно-правовые акты, судебную практику в закрытой специализированной базе данных, читать, редактировать, генерировать документы, презентации, вордовские файлы. В сервис можно загружать свои материалы, и в нем есть целый набор разнообразных команд для отдельных юридических задач подготовки договора, проверки рекламных материалов, сравнения нескольких документов, расшифровки аудиозаписей, например, аудиозаписи судебных заседаний и другие команды.
Особенно автоматизация рутины полезна в спорах о защите интеллектуальной собственности. Все больше контента создается с помощью ИИ. Зачастую с нарушением авторских прав. Ни один юрист уже не может проанализировать такие объемы информации. Вместо живых людей этим занимаются специальные системы, которые ведут тысячи споров: оценивают перспективу урегулирования и самостоятельно готовят обращения к ответчику. Как рассказывают эксперты, около 60% таких дел завершаются в досудебном порядке. При необходимости нейросеть может следить за ходом разбирательств. По оценке консалтинговой компании Legal Talents, полностью автономные системы, которые не нуждаются в одобрении человека, встречаются лишь в 5-7% проектов. В целом же юристы пока не готовы слепо доверять искусственному интеллекту.
«В своей работе мы, как адвокаты, используем искусственный интеллект минимально. С одной стороны, это действительно удобный инструмент для решения отдельных задач, но в нашей деятельности он все-таки не заменит человека. При работе с ним нужно быть достаточно внимательным, поскольку за ошибки ИИ ответственность всегда несет человек, к которому обратились за юридической помощью. Не так давно было опубликовано несколько дел с использованием искусственного интеллекта, где мы увидели, что ИИ все-таки имеет ряд недостатков. Он выдумывает нормы права, которых не существует, либо ссылается на устаревшие законы. Также он фантазирует судебную практику, которая нерелевантна к тем делам, по которым у нас ведутся судебные споры»,— поясняет руководитель практики по защите активов адвокатского бюро KR&P Ольга Самарина.
Примечательна история из Кемерово. Адвокаты по делу о задолженности по бухгалтерским услугам попросили нейросеть построить линию защиты. В итоге искусственный интеллект сослался на несуществующие решения Верховного суда и другие нормативно-правовые акты. Фемида восприняла это как неуважение к суду и отштрафовала юристов на 50 тысяч рублей. Чтобы решить проблемы с галлюцинациями нейросетей, лигал тех компании обучают искусственный интеллект по закрытым базам с настоящей судебной практикой. Именно в таких специализированных системах заинтересовано государство.
В сентябре 2026 года Верховным судом утверждена концепция внедрения технологий искусственного интеллекта в российское судопроизводство, и во многом этот документ носит революционный характер. Речь идет о достаточно широком применении искусственного интеллекта, в том числе при проверке поступающих документов, протоколирование судебных заседаний, анализа материалов, доказательств, поиска, судебной практики и даже подготовки проектов судебных актов.
«Предполагается, что система сможет обращать внимание судьи на расхождение проекта решения со сложившейся судебной практикой, но принципиальное положение этой концепции заключается в том, что и искусственный интеллект должен оставаться, прежде всего, помощником, ведь окончательное решение принимает судья. Как мне кажется, это улучшит работу нашей судебной системы и повлияет на нее только положительно»,— комментирует председатель коллегии адвокатов «Филатов и партнеры» Илья Филатов.
Первые этапы реализации намечены на 2026-2027 годы. В декабре Верховный суд должен определить приоритетные ИИ-решения и сценарии их применения, а в начале следующего года их протестировать. Планируется, что к 2030 году 95% судов будут пользоваться нейросетями на постоянной основе. Однако станут ли новые технологии популярными в достаточно консервативной судейской среде — вопрос открытый.
